В Крестцах до сих пор можно пройтись дорогами XIX столетия

От словосочетания «уездный город» ныне уже не веет ни скукой, ни косностью, ни беспросветностью бытия. Скорее даже наоборот. «Уездный город» сегодня — символ тихого, милого быта и простых земных радостей. Поэтому все чаще в небольших городках по всей России на улицах встречаются вывески со строгим «Ъ», напоминающие о далеком прошлом.

То в одном, то в другом райцентре краеведческий музей переименовывают в «Музей уездного города», библиотеки становятся земскими, а пивнушки гордо именуются кабачками. Хорошо ли, плохо ли — это естественный ход истории.

Не оставил он в стороне и Крестцы. Знающий человек гуляет по центральной поселковой улице как по музею. Если двигаться с запада на восток, то первым перед вами откроется здание суда, когда-то бывшее домом предводителя дворянства Василия Розенберга. Затем три старинных здания красного кирпича — дома богатых купцов Иванчиковых и Самсоновых. Потомки последних, кстати, и по сей день живут в поселке. Четыре путевых дворца Екатерины II сегодня стали отделением хирургии и детским отделением районной больницы, детской музыкальной и общеобразовательной школами. Полукруглые окна Дома культуры в центре поселка напоминают о том, что некогда это был Екатерининский собор.

Если, как принято говорить в романах, у камней есть память, то все эти строения, несомненно, и по сей день помнят, как более сотни лет назад улица Московская, на которой они стоят, свела судьбу русского писателя Федора Сологуба с судьбой знатной и влиятельной в истории России семьи баронов Розенбергов.

Дом с мезонином
В сентябре 1882 года в западной части Крестец Летний сад напротив высокого белокаменного дома барона Розенберга уже одевается золотой листвой. В восточной же части города в это время затворяется калитка добротного деревянного дома с мезонином и на улицу Рахинскую выходит молодой человек. Это учитель математики Федор Кузьмич Тетерников. Путь Федора Кузьмича лежит через не самую знатную часть городка. Сперва по правую и левую руку учителя бегут простенькие деревянные дома, а далее друг против друга вырастают два высоких здания. Когда-то они были построены для свиты Екатерины II, а ныне стали городским 3-классным училищем и острогом, в котором содержатся преступники, совершившие мелкие провинности, и заключенные, следующие по этапу.

Федор Кузьмич направляется, естественно, в училище. Выпускник Петербургского учительского института мечтает стать для крестецких мальчишек не только преподавателем математики, но и другом, товарищем, наставником. Ступая на порог училища в сентябре 1882 года, он даже представить себе не может, какая катастрофа его ожидает в этом маленьком городке.

Вскоре в его дневнике станут появляться записи, подмечающие быт и нравы маленького города: «В Крестцах из каждого дома видны окраины города, поля и лес», «Ерушковский — ученик 2 класса — бегает из дома босиком в небольшие морозы». А в письме своему университетскому наставнику Василию Латышеву он напишет: «Учитель в провинции зачастую обречен на умственное и нравственное одиночество . Наивная юность ищет настоящей жизни. Не внести ли эту жизнь хотя бы в школу? Ведь это-то и было мечтою — внести жизнь в школьною рутину, внести семена света и любви в детские сердца.  .  Для учителя в школе есть много отрадного, но много наряду с этим грубого и жестокого, фатально неизбежного. . Ученики зачастую как-то злы и дики, приводят в отчаяние своею глубокою развращенностью. Чтобы они слушались, надо чтоб они боялись. Забыто наказание, забыто и послушание. Домашняя обстановка — нищета, жестокость. Ученик шляется под окнами и выпрашивает куски хлеба — есть нечего. Пришла ярмарка, шатаются по лавкам, отыскивают, где бы стянуть…».

Ученикам, о которых с такой печалью отзывался Федор Тетерников, возможно, так никогда и не пришлось узнать о том, что их учитель и знаменитый русский писатель и поэт Федор Сологуб — одно и то же лицо.

Без большой любви
Темными осенними вечерами в доме баронов Розенбергов звучит музыка, и к нему по улице Московской стягиваются сливки крестецкого уездного общества. Розенберги — богатая и знаменитая семья. Хозяин дома Василий Петрович — предводитель дворянства. Родом из Малороссии, он перебрался в Крестцы в 1858 году и затем уговорил приехать сюда своих братьев Александра и Федора. Розенберги не только богаты и влиятельны, но и не чужды благотворительности. Вечера и театральные представления в их доме собирают немалые суммы, которые затем направляются на помощь бедным.

Когда именно Федор Тетерников, уже начинающий пробовать себя в литературе, познакомился с семьей Розенбергов, доподлинно неизвестно, возможно, на одном из таких театральных вечеров. Но, судя по всему, ни эти люди, ни вся остальная крестецкая знать особых симпатий в душе молодого учителя не вызвали. В первом русском декадентском романе «Темные сны» Федор Кузьмич в дальнейшем отразит крестецкий быт того времени, опишет многих жителей уездного городка конца XIX века, а братьев Розенбергов, ставших в романе прототипами героя Мотовилова, убьёт в саду, под старыми липами, растущими за их же белокаменным домом.

«Мои крестецкие дела складываются как-то нехорошо, — напишет Сологуб Латышеву 7 января 1884 года. — Я изведал сладость клеветы, озлобленности, тайных подкопов и интриг — вещей, с которыми не умел, да чаще не хотел бороться: грязью играть — руки марать. Не знаю, как и выбраться из Крестец, а оставаться и скучно, и грустно и, наконец, опасно».

Грязную и опасную историю, в которую действительно оказался втянут Сологуб в Крестцах, в двух словах можно описать следующим образом. Коллега Федора Кузьмича Григорьев А.П., имевший в Крестцах славу дамского угодника и столовавшийся в доме Тетерниковых, совратил их 14-летнюю прислугу, за что был посажен в острог. Крестецкие дамы, бывшие без ума от Григорьева, и недолюбливавшие Сологуба, стали распускать слухи о невиновности Григорьева, при этом очерняющие мать Федора Кузьмича. Судя по всему, приложил руку к этим сплетням и Василий Розенберг. Сологуб был вынужден проситься о переводе своем в Великие Луки и вскоре покинул Крестцы. Друзей своего круга он здесь не оставил и вряд ли когда-нибудь вспоминал этот маленький уездный городок с большой любовью.

Дорогами истории
Сегодня улица Московская, по которой более 100 лет назад хаживали и Сологуб, и Розенберги, кажется и изменившейся, и неизменившейся нисколько. Двухэтажный белокаменный дом Розенбергов до сих пор поражает своей простотой и одновременно величественностью. В годы становления советской власти в нем располагался уездный исполком, затем Дом крестьянина и гостиница «Уют», а теперь это здание районного суда. В последнем факте, кстати, есть своеобразная историческая справедливость, ведь братья Розенберги в бытность свою жителями Крестец, кроме прочих, занимали должности мирового посредника и мирового судьи. О том, что некогда дом принадлежал Розенбергам, говорит небольшая мемориальная табличка на фасаде здания. Фамилия Розенбергов значима не только для истории Крестец, но и России. Как пишет в своих воспоминаниях Дмитрий Михайлов, потомок баронов Розенбергов, традиция быть военными артиллеристами, заложенная еще отцом Василия, Александра и Федора Петром Карловичем фон Розенбергом, была поддержана и последующими поколениями. Сын Федора Михаил Розенберг имел генеральское звание, пушка, сконструированная им, находится в экспозиции Артиллерийского музея в Санкт-Петербурге. Его сыновья Михаил и Владимир в советские годы занимались конструированием не только оружия, но и ракет. А внуки Михаила Федоровича принимали участие в разработке ракетных систем и в новой России.

Улицу, на которой стоит дом Сологуба, давно переименовали из Рахинской в Краснова, но сам дом цел и невредим, и в нем по-прежнему живут люди.

— Пока на доме нет никакой мемориальной таблички, но её установление входит в наши планы, — рассказала Светлана АНДРЕЕВА, директор Крестецкого краеведческого музея. — На фасаде училища, в котором работал Сологуб, такую табличку мы уже установили. А 1 марта, в день рождения писателя, в поселке ежегодно проводятся Сологубовские чтения. Как бы сам Сологуб ни относился к Крестцам, мы не должны забывать своей истории.

Особенно актуально последнее утверждение становится, если учитывать, что Сологуб, так или иначе, обессмертил в литературе Крестцы и их жителей. Всеволод Абрамов, исследователь крестецкого периода творчества Сологуба, кандидат исторических наук, отмечает, что в личном литературном архиве Сологуба сохранились записи не менее чем на 200 жителей Крестец. В них не только называются фамилии, имена, но кратко говорится о профессии, иногда даются прозвище, какие-то детали внешнего облика, психологическая характеристика.

Несмотря на то, что время идет, осталось в Крестцах одно не тронутое временем здание, связанное с именем Сологуба. Крестецкое городское 3-классное училище и по сей день является школой. Напротив школы сегодня, к счастью, не острог, а детское отделение больницы, оба здания выкрашены в нежные персиковые тона. Впрочем, несмотря на смену статуса некоторых заведений сегодня, в веке XXI, от них все равно веет веком XIX.

Алина БЕРИАШВИЛИ
Фото автора